Урбанизм – незамеченное поле философии

Владан Клемент                                                                                                                                                            

Цель этого материала – коротко ввести читателей в философию урбанизма и указать причины, по которым философам должна быть интересна эта область. Статья предполагает две части: описательную, или квази-нормативную, в которой автор аргументирует связь между урбанизмом и моральной философией Джесси Принца. Во второй части автор попытается установить связь между моральными эмоциями (чувствами) и природой урбанического мышления.

1. Нужна ли философия урбанизма?

Наиболее распространенное недопонимание, связанное с урбанизмом, заключается в том, что урбанизм будто бы основан на формальных архитектонических вопросах. С этой точки зрения, урбанизм это не более, чем поиск лучших практических, экономических и конструкционных ответов на вопрос «Как нужно строить города?».
Этот подход связан, в основном, с функционалистской теорией урбанизма. Его часто цитируемый сторонник, Ле Корбузьер, был главным автором Афинской хартии 1933. В его идеальном городе имеются разные части, используемые по-разному.  Способ, которым можно понять или использовать урбанизм, не однонаправлен. Во второй половине 20 века понимание целого концепта «города» изменилось. Например, в 2003 году Новая Афинская хартия подчеркнула «культурное богатство и разнообразие городов, обусловленное их долгой историей, проводящее прошлое через настоящее к будущему» или ценность «объединяться в множестве значений и функциональных сетей». Согласно современным французским авторам, таким как Тибо Зуппингер, урбанизм это не просто техническая проблема, но и политический и идеологический вопрос. Ян Гейл идет еще дальше, заявляя, что «изучение человеческого поведения в публичном пространстве можно сравнить с изучением и структурированием других форм живых организмов». Этот подход зачастую связывают с такими понятиями, как открытый город, зеленый город, умный город или объединенный город. Симптоматично, что свою самую известную книгу Ян Гейл называет «Города для людей». Это название имеет свою причину. Например, в 1960-е, особенно в западно-европейских развитых странах (под этим термином автор подразумевает бывших членов Европейского союза), существовало много активистских движений, желающих отобрать города у автомобилей и вернуть их людям.
Наиболее важный поворот, сделанный за последние сто лет, связан с изменением в определении проблемы урбанизма из архитектурной на социальные науки.
Гейл говорит о живом организме, но в данной статье мы будем использовать эту метафору иначе. Города - это живые организмы, а архитекторы и планировщики – их хирурги и доктора. Но, как и для человеческого организма, здесь необходим некий социальный бэкграунд.
Эта метафора достаточно скользкая, поскольку аналогия не вполне точна. Хирурги не создают человеческое тело. Однако, не мотивирует ли это социальные науки еще сильнее?
Тема урбанизма не нова в философии. Фридрих Ницше размышлял о проблеме жизни в ее антропо-технических коннотациях. Главный ротнцип может быть выражен так: скажи мне, как ты живешь, и я скажу тебе, какой концепции человека ты придерживаешься.
Мы можем ответить на вопрос Ницше, используя статистику Барни Коэна.
В 2000 году 47,1% мировой популяции жили в городах. По прогнозам на 2030 года это будет уже 60,8%. Это означает, что уходя от старой парадигмы и думая о городах не с точки зрения их проектирования, не о том, как их строить, но о том, как сделать их приятным местом для жизни, мы можем повлиять на жизнь более чем половины населения планеты.
Более того, распределение мировой городской популяции будет 79,5% в менее развитых регионах (менее развитые регионы включают все регионы Африки, Азии (кроме Японии), Латинской Америки и Кариб, плюс Малазия, Микронезия и Полинезия) и только 20,5% в более развитых регионах (более развитые регионы включают Европу, северную Америку, Австралию и Новую Зеландию и Японию).
Задачей этого раздела было подчеркнуть возрастающую важность городов и, следовательно, урбанизма, который направлен от одного организма к другому. Гейл использует для этой связи метафору «Сначала мы формируем города, потом они формируют нас».
Итак, коротко: роль городов в человеческой жизни становится все более и более важной. Города разрастаются, и люди переселяются из сельской в городскую местность. С измененным взглядом на урбанизм оказывается, что есть простор и для философии урбанизма. Таким образом, на вопрос, поставленный в низвании этой главы, можно ответить позитивно: философия урбанизма нужна.
В следующих двух разделах мы попробуем ответить на вопрос, как города влияют на человеческую жизнь. Во-первых, будет сформулирована чувственная теория морали и, во-вторых, будет объяснено, как город связан с моральными суждениями того, кто в нем живет.

2. Мы рабы своих эмоций?

Предыдущий раздел затронул новую тему, которая не не часто затрагивалась ранее. Было сказано, что города могут повлиять на мораль. Как это возможно?
Согласно чувственной теории морали, также как и некоторым другим теориям, основанным на эмоциях, иметь моральное суждение означает испытывать эмоциональную (чувственную) реакцию в теле. Эмоции – это ядро для понимания этики. Для Джесси Принца этика это культурно обусловленная реакция. Не существует одной универсально правильной этики, которая может служить как объективная мера для других этик. Все существующие в мире этики равны. В одном смысле, они все в равной мере верны, в другом – все в равной мере ошибочны. В первом случае разные этики верны, если в них моральные суждения делаются с учетом эмоций. Для лучшего и более ясного понимания принцовскую теорию морали можно определить так: «Действие имеет свойство быть морально неправильным (правильным) только в случае, когда имеется наблюдатель, у которого возникает чувство осуждения (одобрения) по отношению к этому действию». Это значит, что если один человек имеет иные моральные ценности и суждения, чем другой, совсем не обязательно, что один из них неправ. Если эти два человека выражают свое моральное суждение в соответствии со своими чувствами, то их моральные суждения в логическом смысле истинны (они могут быть истинными или ложными). Но этот пример имеет противоположный конец. Если два человека имеют два разных (но оба истинных) моральных суждения, это ведет этику в тупик. Главная цель этики это определить один универсальный и во всех случаях (или по крайней мере в большинстве случаев) истинную систему ценностей и, соответственно, моральных суждений. Для Принца это не такой большой вызов. На его взгляд, это не плохое последствие. Это просто следствие природы реальности, с которой мы должны считаться. Позитивной стороной этой проблемной ситуации для него является необходимость толерантности. Никто не прав, значит, никто не лучше, чем другой. Мы должны относиться толерантно и уважать друг друга. Конечно, это не значит, что мы должны бросить свою мораль или быть толерантным к холокосту. Это значит лишь то, что мы все время должны держать в голове понимание, что наша истина не объективна. Наша мораль не может быть верховной для других. Как в это вовлечена культура?
Культура сохраняет свою этику через моральное образование в детстве. Как постулирует Принц, основная работа по обучению морали выполнена с появлением эмоций. Способами внушения выступают физическое наказание, отказ в любви, остракизм, лишения и стимулирование страдания.
Принц полагает, что процесс моральной оценки работает следующим образом: «Эмоциональное обусловливание это не просто удобный инструмент для приобретения ценностей: оно необходимо. Родители иногда пытаются рассуждать со своими детьми, но моральное рассуждение работает только с привлечением внимания к ценностям, которые ребенок уже усвоил через эмоциональное обусловливание».

Вышесказанное имеет свое обоснование в рассказывании истории о морали, основанной на эмоциях, и обильно используемой практике эмоционального запуска. Эти открытия говорят нам о природе морали. По мнению Принца, мораль относительна и зависит от культуры и/или эмоционального побуждения.

Давайте представим мир, в котором наши эмоции действуют без нашего ведома. По мнению автора это как раз случай нашего мира, и это открывает двери философии урбанизма.

Предметом нашего исследования будет влияние окружающей среды, в случае урбанизма городской среды, на эмоции и, соответственно, моральные суждения субъекта. Это может быть решено благодаря исследованиям в сфере психологии.

Соглассно исследованию Симоны Шналл и соавторам, существует связь между загрязненностью окружающей среды и формированием моральных суждений. Шналл и соавторы провели четыре эксперимента, в которых добровольцы делали свои моральные суждения в нормальных условиях (не загрязненных), условиях легкого загрязнения воздуха (рядом с участниками было распылено четыре порции зловонного спрея) и в сильно загрязненных условиях (было распылино восемь порций спрея).
В ходе эксперимента участникам раздавались изображения различных видов моральных нарушений и исследователи изучали, как моральные суждения участников различаются в трех обозначенных выше условиях. Исследователи работали с так называемым Private Body Consciousness (PBC) индексом. Этот индекс заранее описывал, насколько участники способны обращать внимание на свое физическое состояние. Участники с высоким PBC-индексом имели большую восприимчивость к изменениям в своем теле благодаря своей чувствительности и другим внутренним навыкам.

Результаты этого исследования говорят нам о том, что участники с высоким PBC-индексом выносят более суровые моральные суждения, когда сидят за грязным столом, чем когда за чистым. Этот вывод находит свое подтверждение в работе Принца, в которой он утверждает, что люди без склонности испытывать эмоции – психопаты. В их случае моральное суждение является скорее вопросом соглашения и не выражает их реальные, собственные моральные ценности.

Эти данные предлагают понимание того, как на наши моральные суждения могут влиять внешние факторы, такие как загрязненность. Теперь представьте двух разных людей, назовем их A и B, живущих в двух разных городах с двумя разными типами окружающей среды. Скажем, человек А живет в чистом городе, открытом для людей. Человек B, наоборот, живет в запущенном городе без человечески ориентированной стратегии. Они оба имеют высокий PBC-индекс, что означает их склонность быть подверженными влиянию окружающей среды. Опираясь на результаты эксперимента, можно предположить, что А будет делать менее суровые моральные оценки, чем В.

Ответ на вопрос «как устройство города влияет на поведение человека и его образ жизни» можно найти в вышеупомянутой книге Гейла («Города для людей»). Эта статья не претендует на полный рассказ.

Вопрос о том, являемся ли мы рабами своих эмоций, остается без ответа в этой статье. На каком-то уровне – определенно да, на каком-то – нет. В контексте философии урбанизма более правильно было бы считать, что являемся.

Выводы

Наблюдения, сделанные выше, могут показаться запутанными. Было отмечено, что урбанизм является некой незамеченной, упущенной сферой философии. После презентации этической теории Принца и исследований Шналл стало ясно, что собственные желания людей не полностью определяют их моральные ценности, которые часто зависят от условий окружающей среды.

Как было отмечено выше, влияние окружающей среды на наши эмоции и, следовательно, моральные суждения, кажется неоспоримой. Поскольку исследователей этой темы не так много, первый раздел автор посвятил доказательству необходимости философии урбанизма как таковой, чтобы потом углубиться в эту тему.

Если мы соглашаемся с тем, что философия должна отражать все аспекты человеческой жизни, которые могут быть проанализированы с помощью социальных наук, нет причины скептически относиться и к философии урбанизма. Философия должна анализировать не результаты, а скорее причины. Поэтому, прежде чем анализировать этику, почему бы не начать с анализа городской среды и ее влияния на этику?

Литература:

Cohen, Barney. Urbanization in developing countries: Current trends, future projections, and key challenges for sustainability. In: Technology in Society. Vol. 28, 20006. p. 63-80.

Curtis, William. Modern architecture since 1900. Phaidon Press, 1986.

Gehl, Jan. Cities for People. Island Press, 2013.

Gehl, Jan. Svarre, Birgitte. How to study public life. Island Press, 2013.

New Charter of Athens 2003. Available on WWW: http://ectp-ceu.eu/index.php/en/component/content/article?id=85

Nietzsche, Friedrich. Ainsi parlait Zarathoustra. Paris, GF – Flammarion, 2006.

Prinz, Jesse. Emotional construction of morals. Oxford University Press, 2007.

Prinz, Jesse. Morality is a Culturally Conditioned Response. Available on WWW:https://philosophynow.org/issues/82/Morality_is_a_Culturally_Conditioned_Response.

Schnall, Simone et al. Disgust as Embodied Moral Judgment. In: PSPB, Vol. 34 No. 8, 2008.

Zuppinger, Thibaud. Humanisme et urbanisme. In: L'habitat, un monde à l'échelle humaine. 2009.

Комментариев еще нет.

Оставить комментарий