Дао Дэ Цзын. Некоторые выдержки

Дао Дэ Цзын (Книга пути и достоинства) - один из известнейших памятников древнекитайской философии, авторство которого приписывается Лао Цзы. Дао Дэ Цзын раскрывает главные понятия даосизма - Дао и Дэ, а также описывает закономерности жизни человека и общества.

Ниже представлены некоторые выдержки из книги, которые, на взгляд автора статьи, отражают главные идеи даосизма.

Конспект сделан по изданию 1954 года. Перевод: Александр Кувшинов, Юй Кан.

Путь, ведущий к цели, не есть извечный путь. То, что можно сказать, не есть извечное слово.

Неустанно освобождаясь от стремлений, узришь сокровеннейшее его. Неустанно обретая стремления, узришь облик его.

Видеть в чудесном чудесное – вот ключ ко всем тайнам мира.

Когда все узнают, что добро – это добро, тогда и возникнет зло.

Чтобы в народе не старались выслужиться друг перед другом, нужно не возвеличивать достойных. Чтобы в народе не было воров, не нужно дорогие вещи ставить превыше всего. Чтобы сделать чистыми сердца людей, нужно отвратить свой взор от того, что рождает желания.

И потому мудрый в жизни руководствуется следующим: делает свое сердце пустым и открытым, а наполняет свой желудок.

Освободитесь от своих познаний – освободитесь от стремления иметь.

Дао пусто, но благодаря ему существует все и не переполняется.

Небо и земля лишены сострадания, вся тьма вещей для них подобна соломенному чучелу собаки, что используют при жертвоприношениях. И мудрый не имеет сострадания: он понимает, что все люди – и родные, и близкие, подобны соломенной собаке.

Вот почему мудрый не печется о своем теле, и тело само выбирает дорогу, отстраняет интересы своего я и тем продлевает себе жизнь. Но разве не получается, что так он действует во вред себе? Наоборот, только так можно достичь полноты своих свойств.

Лишь тот, кто не стремится оказаться впереди всех, может освободиться от ошибок.

Истинное достижение – это освободиться от того, что обычно свойственно человеку. Именно таков путь неба.

Порождает, но не обладает, действует, но не надеется на других, превосходит все, но не стремится главенствовать, — вот что значит удивительная сила Дэ.

И потому наполнение – это то, что приносит доход, опустошение – это то, что приносит пользу.

И потому мудрый ощущает мир животом, а не глазами, поскольку, отказываясь от одного, он обретает другое.

Любовь делает тебя зависимым: сначала боишься ее не найти, потом боишься ее потерять. Вот почему любовь и благосклонность причиняют одни беспокойства.

Видеть – не значит просто смотреть. Это значит пребывать в покое, слившись с окружающим. Внимать звукам – не значит просто слушать, это значит быть безмолвным и пустым. Соблюдать умеренность – это не значит ограничивать себя, подобно скряге, но значит осуществлять это постепенно, как бы в тайне от себя самого. Тот, кто практикует эти три правила, никогда не исчерпает их до конца, но, сочетая их вместе, сможет достигнуть единого.

Что же суть единое? Верх его не светел, низ его не темен. Тянется, не прерываясь ни на миг, а по имени не назовешь. Круг за кругом все в него возвращается, а вещей там никаких нет.

Тот, кто слепо верит, тот не знает. Тот, кто видит сам, не верит слепо.

Когда отходят от великого пути, тогда и появляются человеколюбие и справедливость. Когда вокруг много умников, тогда и появляется великое заблуждение. Когда в семье не ладят между собой, тогда и появляется сыновняя любовь, почтительность к старшим. Когда в государстве беспорядок и смута, тогда и появляются преданные слуги.

Если люди перестанут мудрствовать и отбросят умничанье, польза их возрастет во сто крат.

Если люди перестанут сострадать друг другу и отбросят тягу к справедливости, они смогут вернуться к почитанию родителей и взаимной любви.

Пытаясь оказать добро другим, мы причиняем им зло. Разве не стоит нам отказаться от этого?

Доказывающий не знает, знающий не доказывает.

Человек следует велениям Земли, Земля следует велениям Неба, Небо следует велениям Дао, Дао следует само по себе.

Лучшее правило в жизни – это не строить планов. Лучший запор – тот, что не имеет замка и его невозможно взломать. Лучшие узы – те, что не удерживаются ничем, и их нельзя разрубить.

И потому тот, кто стремится улучшить жизнь людей, не может быть хорошим наставником. Тот, кто не стремится оказать благодеяние людям, тем легче может помочь им. Не цени высоко свои наставления, не дорожи тем, что имеешь. Ведь знание – это великое заблуждение, и это воистину глубокая мысль.

Вот почему мудрый избегает чрезмерного, избавляется от излишнего, не стремится к великому изобилию.

Если никто не будет командовать людьми, они сами придут к гармонии и согласию. Наведение порядка началось с того, что появились названия. Но и названий может не хватить, и нужно уметь вовремя остановиться.

А ведь суть-то в том, что честность и преданность – далеко не самое главное в жизни. Главное, чтобы все было смутным, непредсказуемым.

И потому, лучший выбор самого главного – это не иметь самого главного.

Лишь уступая и отказываясь, можно измениться. Лишь проявляя мягкость и податливость, можно добиться успеха. Вся тьма вещей рождается жить в бытии и сохраняет существование в небытии.

Одинокие, сирые и несчастные – вот те, кого презирают люди. Но именно так величают себя правители и князья. И потому в жизни можно либо, отказывая другим, заботиться о себе, либо, отказывая себе, заботиться о других.

Возможность знать без помощи слов, преимущество быть свободным от дел – мало кто в целом мире способен принять эти вещи.

Не имея того, что можно потерять, твое я исчезнет само собой. Это и значит при жизни обрести неисчерпаемое, вечное.

То, что знаешь, не передать словами. Надеющийся на слова не может знать.

Воспринять все, что есть в этой жизни, как равное – это и значит достичь сокровенного единства. Воистину, нельзя обрести это, не избавившись от сочувствия к ближнему. Нельзя обрести это, не избавившись от равнодушия и грубости. Нельзя обрести это, не избавившись от стремления к благодеяниям. Нельзя обрести это, не избавившись от зависти и злобы. Нельзя обрести это, не избавившись от восхищения высоким. Нельзя обрести это, не избавившись от презрения к низкому. И потому эта вещь – самая драгоценная в Поднебесной.

Все время расти и обновляться, не старея, — это и есть путь.

Великая держава не слишком стремится к тому, чтобы еще и заботиться о людях. Малая держава не слишком стремится к тому, чтобы самой служить людям. И так каждая из них может лишь то, к чему сама стремится.

Люди не стремятся стать лучше, ведь кто сам захочет избавляться от того, что имеет?

У меня есть три драгоценные вещи, которым я следую и которые бережно храню: первая называется глубокое чувство любви, вторая называется умеренность, третья называется отсутствие стремления быть самым главным.

Лишая себя удовольствия жить легко и без забот, они лишают себя возможности наслаждаться жизнью. Воистину, лишь тот не имеет преград, кто не строит их сам.

Тот, кто мягок и податлив, идет дорогой жизни. Тот, кто не гибок и тверд, идет дорогой смерти.

Принять на себя всю грязь Поднебесной – вот что значит занять трон государя. Принять на себя все несчастья страны – вот что значит быть правителем Поднебесной.

В худой стране и народ-то убогий: старается нажить себе побольше вещей, а пользоваться ими уже времени нет. Гнетет их страх смерти, страшатся они любых перемен. Хоть и имеют лодки и экипажи, да некому в них ездить. Хоть и есть у них войска и оружие, да некому привести их в порядок. Сами же только и мечтают о былом: что хорошо бы вновь всем вернуться к завязыванию узелков на веревке вместо письма.

Тридцать спиц колеса объединяют единую ступицей, собою являющей небытие. Бытие повозки – применение небытия. Формуют глину дабы сделать кувшин, собою являющий небытие. Бытие сосуда – применение небытия. Пробивают в стенах окна и двери, собою являющие небытие. Бытие жилища – применение небытия. Отсюда – бытие создает полезность, небытие – применимость.

О высшем властителе знают лишь то, что он существует. За ним следует тот, о ком добрая слава. За этим же – тот, кого страшатся. За тем – тот, кого презирают. Кто не преисполнен доверия, тому и не доверяют.

Хочешь вобрать – дай же расправиться. Хочешь ослабить – дай укрепиться. Хочешь упадка – дай развиваться. Хочешь присвоить – освободи. Таково неявное просветление: мягкое, слабое одолевает твердого, сильного. Рыбе нельзя выплывать из омута. Власть же недолжно выказывать людям.

Дэ проявляется после утраты Дао, милосердие – после утраты Дэ, справедливость – после утраты милосердия, учтивость – после утраты справедливости.

Все в Поднебесной сущее рождается в бытие, бытие же – в небытие.

Умножая людское знание, управлять людьми – дело трудное.

Управляешь посредством знания – государство же разоряется. А на незнание полагаешься – государство же благоденствует.

Дао небес излишнее отымает, неполное – дополняет. Дао людское, напротив, нуждающихся обирает, излишествующим пособляет.

Дао небес – благодеяние, но без вреда. Дао постигшего – деяние, но без соперничества.

Описание идеального государства:

Государству малому должно печься о своих гражданах, дабы они имели бо – десятки орудий, но их не применяли. Дабы смерть почитали, но вдаль сбегать не стремились. И даже имея джонки, повозки и паланкины, пусть нужды не имеют плыть куда или ехать. Даже имея ратников, в латах и при оружии, пусть не имеют повода выставить их для боя, дабы люди вернулись к записям узелками. Их-то пусть применяют, и пища их будет лакома, а одеяние – благостно, и покойны жилища, а бытие – радостно. Коль государства издали друг на друга взирают, лишь отдаленные внемлют птиц, собак переклички, то до седин глубоких люди их доживают, равно как не общаясь, так и не разобщаясь.

Опубликовано 20.12.2019

No Comments Yet.

Leave a reply